28.08.2012 в 19:09
Пишет V-Z:Навсегда!
Набрел я с подачи Волка на чудесный кроссовер (у которого еще и продолжение), и не мог не перевести, пусть и времени ушло порядочно.
Оригинал здесь, автор - Chendar Qordath (разрешение получено). Заранее уточню - нет, MLP я не смотрел, но наслушался.
Навсегда– Гарри, почему у тебя на кухне розовая пони?
Мёрфи всегда умела точно выделить самую суть вопроса.
На случай, если вы понятия не имеете, кто я такой – зовут меня Гарри Дрезден, и я волшебник. Да-да, настоящий кидающийся заклятиями чародей. Вроде Мерлина, только у меня вместо классической мантии и длинной белой бороды – черный кожаный плащ и почти постоянная пятичасовая щетина. Ну надо ж идти в ногу со временем. Я даже занесен в телефонный справочник Чикаго; единственный волшебник по найму во всем городе. Даже не стоит и упоминать, что мне звонит много идиотов – все ведь знают, что магии не существует.
К счастью для кошелька чародея по найму, некоторые люди в Чикаго в целом достаточно разумны, и понимают, что не всякий шум в ночи – порождение чрезмерно активного воображения. Мёрфи – из них.
Кэррин Мёрфи не похожа на офицера полиции в обычном представлении, и уж точно – не на сержанта, некогда возглавлявшего целый отдел особых расследований в полиции Чикаго. Ну не укладывается у народа в голове крутой коп в образ милой маленькой блондинки, которая едва дотягивает до пяти футов на каблуках. Мы дружим уже многие годы; знаете, совместное убийство троллей, растительных монстров и упырей отлично сближает.
У нас с Мёрфи было много безумного. В городе размером с Чикаго всегда бегают и устраивают бардак парочка демонов, оборотней, вампиров, фейри и другой жути, и чаще всего нам и приходилось с ними разбираться. Но вот розовые пони – это уже что-то новенькое.
Я бросил взгляд через плечо на оную пони, которая явно мешала тесто и снова посмотрел на Мёрфи.
– Сдается мне, она делает кексы.
– Юппи-дуппи! – подтвердила пони, высунув голову из кухни. По большей части она казалась обычной пони (ну, если не считать ярко-розового цвета). Но глаза у нее были больше обычного, лицо – менее длинным и лошадиным, чем у лошадей. Заметив Мёрфи, она с радостью выскочила за дверь, подлетев к ней. – Привет! Я Пинки Пай! Не думаю, что я тут была, и отлично, потому что выходит, что ни пони тут не знаю, и если я тут ни пони не знаю, то мне надо завести много новых друзей, а много новых друзей – это очень большая вечеринка, но сейчас я тут ни пони не знаю, и потому у меня еще нет новых друзей! Давай дружить!
Я впечатлился тем, как пони выдала все это на одном дыхании.
– Она говорит, – обалдело сказала Мёрфи.
– Конечно! – рассмеялась Пинки. – Разве бывают пони, которые не говорят? Это глупо, – она глянула на меня. – Гарри, твоя подруга – глупышка.
– Да, да, – хладнокровно ответил я; в последнюю очередь хотелось ее еще больше заводить. – Как там кексики?
– Кексики! – Пинки умчалась на кухню и через секунду снова появилась в дверях, каким-то образом удерживая на голове три кекса с ванилью и шоколадной глазурью. Молниеносный щелчок по голове как-то позволил пони проглотить один, не сбив два других. – М-м! Юмми!! Съешьте свои, а? Надо, они супер-дупер-вкусные!
Я быстро взял свой кексик, но Мёрфи на секунду заколебалась – явно вспомнив предупреждения о том, что не надо принимать выпечку от странных пони. А может, она была больше по пончикам (она же коп, в конце концов). В любом случае, отказ от предложенного Пинки глазированного кексика был ошибкой; пони мигом решила помочь, сцапав кекс копытом и запихнув его в рот Мёрфи. К счастью, та проглотила, а не выплюнула и сумела пропихнуть его в горло так, чтобы не умереть позорной смертью от удушья выпечкой.
Я откусил от своего кексика разумно малую часть и удивился тому, какой же он вкусный. Пони явно отлично пекут. Кто бы мог подумать?
– Очень вкусно, Пинки!
– Спасибо, Гарри! – Пинки радостно запрыгала вверх и вниз. – Да, мне для вечеринки нужно побольше кексиков, но у тебя мука кончилась. Где еще достать?
– Вроде бы магазин был в паре кварталов вон там, – я показал на улицу, примерно в направлении бакалейных магазинов.
– Оки-доки-локи, я мигом вернусь! – размытое розовое пятно вырвалось из двери, метнувшись в указанную сторону.
Я пригласил Мёрфи в квартиру и мы сели на диван. Я откусил еще кекса, ожидая, пока она оправится от шока и наконец проглотит все, что ей радостно и насильно скормила Пинки. Где-то через полминуты Мёрфи наконец спросила:
– Гарри, что это, черт подери, было?
– Пинки Пай, – ответил я, откусив еще кекса. Очень даже хорош. – Она пони.
Мёрфи мрачно уставилась на меня.
– Тебе нравится, да? Ничего не объяснять.
Я пожал плечами.
– Слушай, у чародея может быть хобби.
Если бы взглядом можно было убивать, Белый Совет недосчитался бы одного члена.
Я решил пояснить, прежде чем Мёрфи сорвалась и выбила из меня ответ:
– Я тоже мало знаю. Я объяснял Молли, как важно хранить тайны – а потом она вдруг выскочила из шкафа, где не могла поместиться и заорала «Навсегда!» Потом спросила, есть ли у меня сладости, и когда я сказал, что нет – начала стряпать кексы. Потом пришла ты.
Мёрфи огляделась и нахмурилась:
– А Молли где?
– Послал домой, – сообщил я, приканчивая кекс. – Я не понял, с чем имею дело, так что не стоит Кузнечику впутываться, – я бросил взгляд на дверь; нет, пони еще не вернулась. – Мёрф, эта пони просто влетела ко мне в дом, прямо сквозь кучу отличных защит, которые не должны никому дать это сделать.
– Думаешь, она опасна? – скептически спросила Мёрфи. Я ее не винил; Пинки казалась полной безвредного энтузиазма и пока что она всего лишь нарушила Мёрфи диету и спела песенку о кексиках, которая намертво засела у меня в голове.
– Не думаю; Мыш на нее внимания не обращает.
Мой удивительно здоровенный косматый пес при звуке своего имени высунулся из кухни; морду он погрузил в миску, которую тщательно вылизывал.
– И все же она достаточно сильна, чтобы пронестись через мой порог и все защиты, словно их там нет. И потому я не собираюсь ей отказывать, если она хочет готовить кексы у меня на кухне. По сравнению с тем, что со мной сделала бы разная сверхъестественная жуть, вломившись ко мне в дом, бардак на кухне – это так, мелочи.
Мёрфи кивнула, моргнула и подскочила на диване.
– Подожди, я наконец-то вспомнила, зачем я вообще сюда пришла!
– Тебя сбила с толку встреча с маникальной говорящей пони, которая насильно накормила тебя кексами. Ничего, я понимаю.
Мёрфи сунула руку в карман куртки и, вытащив конверт, передала его мне. Я извлек наружу открытку, покрытую невероятным количеством ленточек и блесток. Ощутив внезапный ужас, я ее открыл.
– Вот это оказалось у меня в почтовом ящике с четверть часа назад, – пояснила Мёрфи.
– И… постой, что? – я ошалело воззрился на приглашение. – Она все это время была у меня в квартире. Как она могла доставить тебе приглашение?
Я нахмурился, осознав иную мысль:
– А откуда она вообще тебя знает, чтобы послать приглашение?
– Да все просто!
Я аж подскочил, когда голос Пинки Пай раздался рядом.
– Я просто принесла приглашения всем, кого ты знаешь!
Я не слышал, как она вошла. А прокрасться ко мне нельзя – дверь кошмарно скрежещет каждый раз, как ее открывают; так было с тех пор, как в нее ломились зомби. Не говоря уже о том, что я после ухода Пинки запер дверь и активировал обереги.
Но пони, удобно устроившейся на диване со мной и Мёрфи на это явно было решительно наплевать.
– Подожди, пригласила всех, кого я знаю?
– Конечненько! – с улыбкой объявила Пинки. – Я хочу устроить самую наилучшую вечеринку!
Она на мгновение нахмурилась и сообщила:
– Мне надо сделать много кексиков, и обычный торт, и пироги, и много вкуснятины.
И моментально метнулась на кухню, снова загремев посудой.
– Пинки, постой, – позвал я гиперактивную малышку.
Пони высунулась из кухни.
– Чего?
– Ты когда приглашения доставила?
– Когда пошла за всем для кексов! – радостно сообщила Пинки. – Увидела твою подругу и поняла, что сейчас точно надо вечеринку устроить!
– Э, ты и Мёрфи приглашение послала?
– Ну да! – отозвалась Пинки с легким раздражением. – Она же твоя подруга, верно?
И пони вернулась к выпечке.
– Постой, постой… – Мёрфи захлопала глазами – в точности как я с момента, когда странная пони ворвалась ко мне в квартиру. – Она сказала, что идея о вечеринке пришла ей, когда она меня увидела, и что она только что доставила приглашение.
– Да.
– Но я пришла сюда лишь потому, что получила приглашение.
– Угу.
– Тогда как… когда она… что за…?
Я прямо-таки услышал, как у Мёрфи ломается мозг, пока она пытается уложить в уме два несочетаемых факта.
– Может, лучше об этом и не думать.
Единственное внятное объяснение, которое у меня возникло, крутилось вокруг путешествий во времени; я ужасался мысли о том, что эта пони мимоходом нарушила один из базовых законов вселенной, чтобы пригласить людей на вечеринку.
Но прежде чем я успел как следует впасть в панику, зазвонил телефон. Я вздохнул и поднял трубку.
– Хосс, – я дернулся, услышав голос Эбенезера Маккоя, моего старого наставника. – Не то чтобы я не оценил любезность… но кто такая Пинки Пай, и почему она меня приглашает на вечеринку?
Я вздохнул. Возникло ощущение, что сегодня у меня будет очень, очень много разговоров, и этот – лишь первый.
________________________________________
– Вот тогда деревья БАХ, и все пони ОЙ, а я такая ХАХАХА!, и все исправилось, и вот так я спасла Эквестрию!
– Угу, – мрачно ответила Мёрфи, явно отказавшись от надежды выделить хоть какой-то смысл в рассказе Пинки Пай.
– А потом так получилось, что все параспрайты появились, и все пони решили. Что они милые! Ну слушай! Они ж параспрайты! Тьфу! А я попыталась всем сказать, что они параспрайты, и что нам надо сыграть музыку, что они ушли, но никто не слушал! Даже Дэши, а она моя лучшейшая подруга! Мне пришлось самой собрать все инструменты, и потом пришлось играть на них разом! Знаешь, как трудно разом играть на тубе, тамбурине, цимбалах, губной гармони, аккордеоне и банджо! Но я все придумала, и сыграла всю музыку, и параспрайты ушли, и так я спасла Понивилль! Ну, кроме того, что параспрайты съели, то есть почти все!
Каким-то образом пони выдала весь этот монолог, даже не прервавшись на вдох.
На мгновение Мёрфи явно хотела потребовать пояснений, но поняла, что любое объяснение от Пинки запутает ее еще больше.
– Ясно. Неплохо, Пинки Пай.
Я опустил трубку телефона; только что я закончил один из самых странных разговоров в жизни, а за последнюю пару часов у меня было немало очень странных бесед.
– Пинки Пай?
– А потом я… – Пинки осеклась, услышав мой голос. – Да, Гарри?
Мёрфи послала мне благодарный взгляд, когда я освободил ее от непрерывного словесного натиска пони.
– Ты в самом деле пригласила Коула на вечеринку?
– Ну конечно! – радостно ответила Пинки. – Ты ведь его знаешь, правда?
– Но ты в курсе, что он типа злой? – нахмурился я. – Он пару раз пытался меня убить; я не думаю, что он простил мне срыв планов по превращению в бога.
– Ну, он явно зажатый и мрачный, так что вечеринка – лучший способ помочь ему расслабиться и стать приятнее! – легко заявила Пинки. – Держу пари, если вы просто повеселитесь вместе, вы больше не будете драться, а станете лучшейшими друзьями!
Наверное, даже и не стоило пробовать объяснить, как она неправа. Я все еще не понимал, что из себя представляет эта пони, но если она считала, что одна вечеринка уведет Дарта Халата с Темной стороны… то у нее явно размытое понимание всех этих дел с добром/злом. Да и вообще, технически мы уже были вместе на вечеринке – когда Бьянка пыталась меня убить. Пусть даже тогда я и не знал, кто такой Коул.
Телефон снова зазвонил и я ответил с усталым смирением:
– Да?
– Гарри Дрезден, – мужской голос на другом конце линии звучал с первоклассным британским акцентом. – Должен заметить, я не ожидал получить от вас весть таким образом.
– Никодемус, – кажется, я поторопился, назвав разговор с Коулом самым странным в жизни. – Пинки и вас пригласила?
– Конечно же, – мягко ответил Никодемус. – Я бы очень хотел посетить мероприятие, но я немного занят – организую в Африке некоторый геноцид. Вы же знаете, геноцид – дело тонкое. Я просто не могу сейчас отлучиться; если я не присмотрю за всем, то могут погибнуть всего лишь пара сотен тысяч людей.
Наверное, надо бы кого-то предупредить. Конечно, то, что Никодемус мне сказал – не обязательно правда. Сделки с демонами не то чтобы честнейшие из людей заключают.
– О, понимаю. Несколько сотен тысяч трупов – это даже на зверство едва тянет, – глуповато, но я уж точно не собирался дать Никодемусу меня пере-юморить.
– Именно, так что все должно организовать как следует, – согласился Никодемус. – Я рад, что вы не слишком оскорблены тем, что я не приду.
Он на мгновение помедлил и дипломатично добавил:
– Дейдре ничем особенно важным сейчас не занята. Я могу прислать ее вместо себя.
– О, все в порядке. Не хочу вас утруждать.
– Ничего страшного, – великодушно сообщил Никодемус.
– Да не беспокойтесь, – не то чтобы мне хоть кого-то из них хотелось видеть, но на вечеринке я б лучше повидался с Ником, а не с его дочкой. Никодемус был расчетливым и рациональным психом; Дейдре же могла кого-то прибить только чтобы посмотреть на цвет крови. – Вам она понадобится – чтобы бить детей и душить старушек, или еще для чего.
– Ну, одного крайне неприятного ребенка я недавно встретил… – задумчиво заметил Никодемус. – И все же жаль, что я не смогу посетить ваш праздник. Передайте мои наилучшие пожелания Тессе, если она придет.
– Она уже звонила. Не думаю, что придет, но я не все понял из того, что она орала.
– У меня часто была та же проблема, – признался Никодемус. – Кстати, я планирую небольшое собрание в следующем месяце. Буду очень рад видеть вас и Ласкиэль.
– Я учту.
– Надеюсь. Передайте мои наилучшие пожелания и… Пинки, да? Она кажется исключительно жизнерадостной юной дамой.
Я опустил трубку пониже, освободив рот.
– Пинки? Никодемус передает привет.
– Передай и от меня! – Пинки выскочила, удерживая на голове целый поднос кексиков. – Он кексиков не хочет?
Я снова поднял трубку и сообщил двухтысячелетнему лорду-демону:
– Пинки передает привет. Не хотите кексиков?
– С удовольствием, – отозвался Никодемус.
Я кивнул Пинки, и яркое, слегка пониобразное пятно исчезло в дверях. Через пятнадцать секунд я услышал громкий жизнерадостный голос пони на другом конце лини, а через полминуты она оказалась на кухне, взявшись за новую порцию выпечки. До меня донеслись звуки жевания, а потом Никодемус объявил:
– Отличные кексы. Определенно лучшие кексы, какие только делала слегка антропоморфная разумная пони.
– Вам таким образом часто кексы приносят? – я просто не могу не быть умником.
– Вы не поверите, что только не случается с человеком за два тысячелетия жизни.
– Хм, – мне почти захотелось его расспросить. – Ну, думаю, при нашей следующей встрече вы попытаетесь убить меня и всех, кто мне дорог.
– Скорее всего, – согласился Никодемус.
Я повесил трубку и несколько раз медленно вздохнул.
– Да, это уж точно более странный разговор, чем с Коулом.
________________________________________
Часом позже я уже уверился, что звонков больше не будет. Мёрфи наконец сбежала с полчаса назад, под предлогом того, что ей надо получше подготовиться к вечеринке. Пинки легко приняла извинение, и я оказался наедине с розовой праздничной пони.
Понятия не имею, как Пинки умудрилась доставить приглашение Уриилу. По крайней мере, архангел ко всему этому отнесся с юмором.
– Наверное, это последний, – со вздохом сообщил я, опустив трубку и в душе гадая, сколько же страхолюдин по всему миру за сегодняшнее передвинули меня на несколько мест повыше в списке «непременно убить».
– И сколько придет на вечеринку? – жизнерадостно спросила Пинки. – Я хочу завести много-много новых друзей!
Упс. Я так старался не дать квартире заполниться всеми, кого когда-либо встречал, что типа забыл о странной пони с неясными способностями, которая нацелилась на отличную вечеринку.
– Видишь ли, Пинки, дело в том, что…
– Ой, нет… – глаза Пинки наполнились слезами, грива даже как-то опала, и я мог поклясться, что шкура стала на оттенок темнее. – Ни пони не хочет прийти на мою вечеринку, да?
Пусть мой внутренний умник и хотел указать, что технически она никаких пони не приглашала, но Пинки выглядела такой печальной, что рыцарские инстинкты включились и потребовали ее успокоить.
– Видишь ли, Пинки, дело в том, что…
Продолжить я не успел. Кто-то заколотил в дверь, и Пинки мигом вернулась в яркое и радостное состояние.
– О, чудесно! Кто-то на вечеринку пришел!
Я даже не успел попытаться ее остановить; Пинки метнулась к двери и распахнула ее (понятия не имею, как – с копытами-то вместо пальцев).
– Привет! Заходите на вечеринку!
Две светловолосые девочки, одна чуть повыше другой, влетели в дверь и радостно запрыгали вокруг Пинки с криками:
– Это ты! Это ты! Это в самом деле ты!
– Это я! Это я! Это в самом деле я! – согласилась Пинки, прыгая вверх-вниз, и легко заразившись энтузиазмом девочек.
– Я Аманда Карпентер, это Хоуп, а это наш папа Майкл, а ты наша самая любимая пони! – объявила старшая девочка.
– Я больше Рэйнбоу Дэш люблю, – заявила Хоуп, просто из духа противоречия.
– Я Дэши тоже люблю! – радостно согласилась Пинки.
Я обалдело слушал престранную беседу, пока отец девочек не переступил порог, с не меньшим удивлением воззрившись на пони. Наконец Майкл Карпентер повернулся ко мне и чуть улыбнулся.
– Должен сказать, Гарри, это странно даже по вашим меркам.
Признаюсь, вид Майкла доставил мне странное облегчение. Пусть он и расстался со всей этой работой Кулака Господня, но все же он был одним из первых, кого бы я желал видеть рядом в сложной ситуации. Неважно, что это вроде была не та ситуация, где надо крушить зло. Но вот то, что он привел двух младших дочерей, было удивительно.
– Рад вас видеть, Майкл, – я бросил взгляд на девочек, радостно болтавших с Пинки Пай, будто они много лет друг друга знали. – Почему у меня такое чувство, что я что-то пропустил?
Майкл проследил мой взгляд и улыбнулся девочкам.
– Потому что так и есть, Гарри. Вы не можете смотреть телевизор – так что вы не узнали Пинки.
– Чего? – через секунду я понял. – А. Я слышал, что вымышленные персонажи существуют в параллельных мирах или очень далеких уголках Небывальщины, но…
Я оборвал фразу, пожав плечами. Одно дело – знать, что в теории вымышленные существа бывают, совсем другое – увидеть мультяшную пони у себя в гостиной.
– Это она из какого шоу?
– «Моя маленькая пони».
А. Ну да, понятно, почему Майкл привел детей; он никак бы не смог их удержать, стоило им узнать о том, кто объявился у меня в квартире.
– Они узнали от Молли, или увидели приглашение, что пришло вам домой?
– Молли. Она сериал не смотрела, так что пришла и рассказала о том, что случилось, когда пони у вас возникла. Девочки были в комнате.
Ну теперь я хоть просек ситуацию. Мультяшный персонаж – это получше, чем искажающая реальность сверхъестественная мерзость, решившая поиграть со мной, устроив вечеринку и соорудив кексики прежде чем сожрать мою душу.
– И что вы мне можете рассказать об этой Пинки Пай?
– Ну…
Прежде чем Майкл успел продолжить, кто-то вежливо постучал в уже открытую дверь. Звук был немного странным, словно у стучавшего не было рук.
Выглянув наружу, я увидел на пороге пурпурного единорога и синего пегаса с радужной гривой. В любом другом случае я бы удивился.
Повернувшись к Майклу, я прошептал:
– Ее друзья?
– Единорог – Твайлайт Спаркл, пегас – Рэйнбоу Дэш, – мигом сообщил Майкл. Отдаю ему должное, он своих пони знает.
– Прошу прощения, – заговорила Твайлайт Спаркл. – Приношу извинения за вторжение, но мы пришли забрать домой нашу подругу Пинки Пай.
– Дэши! Твайлайт! Вы тут! – розовая пони запрыгала от радости, увидев друзей. Ну, она и так всегда прыгала, но тут превзошла сама себя. – Идите на вечеринку! Это Аманда Карпентер, ее сестра Хоуп, их папа Майкл, а это мой друг Гарри! Это его дом, кстати. Что сперва на вечеринку хотите? Можем…
– Пинки, – Твайлайт перебила ее со смирением, присущим лишь тому, кто общался с гипер-пони ежедневно. Я ощутил прилив сочувствия к любому, кому приходится общатсья с Пинки Пай каждый день. Мне нескольких часов по горло хватило. – Нам пора домой.
– Ууууу, – надулась Пинки, и девочки Майкла мигом к ней присоединились. – А может, сперва хоть вечеринку закончим?
– Нет, Пинки, – терпеливо сказала Твайлайт. – Нам нельзя быть в этом измерении, а принцесса велела вернуться как можно быстрее. Кстати, все пони дома о тебе очень волнуются.
– Да? – нерешительно спросила Пинки.
– Да, – подтвердила Рэйнбоу Дэш. – Все пони хотели тебя искать, но заклинание Твайлайт могло взять с ней только еще одну, – пегас лукаво улыбнулась и добавила: – Когда вернешься, может, будет огромная вечеринка «С возвращением, Пинки Пай».
– Ууууу…. – протянула очень расстроенная Аманда. – Пинки, тебе в самом деле надо уходить?
Девочка выдала пони потрясающе печальный взгляд щеночка.
– Может, еще пять минут? Пожалуйста!
– Рэйнбоу Дэш, ты моя любимая пони! – добавила Хоуп.
Пегас гордо выпятила грудь, услышав это.
– Ну, да, я потрясающая. Твайлайт, думаю, можем дать Пинки пару минут на прощание.
– Принцесса Селестия сказала, чтобы мы доставили ее назад как можно бы…
По Твайлайт шарахнули три умоляющих взгляда от Пинки и девочек Карпентеров. Пред такой умилительной мощью устоять было невозможно.
– В общем, точно через пять минут мы отправимся.
Для девочек, болтавших с любимыми пони, пять минут пролетели очень быстро, и настало время прощания.
– Не волнуйтесь, – сказала Пинки опечаленным Карпентерам. – Ну да, надо идти, но мы всегда будем друзьями!
– Честно-честно? – спросила Аманда, почти готовая расплакаться.
– Копыто на сердце, без лишних фраз… – начала Пинки.
– Пирожок мне прямо в глаз, – закончили Аманда, Хоуп и, к моему удивлению, Майкл.
Пару секунд спустя рог Твайлайт Спаркл ярко сверкнул, и три пони исчезли.
Признаюсь, меня это тоже немного опечалило. Да, встреча с Пинки подарила мне несколько самых безумных часов жизни (из тех, что не грозили смертельной опасностью), но было весело, в стиле «так странно, что можно только над этим ржать».
Кроме того, я считаю победой каждый раз, как я встречаю странное и ранее неведомое существо, и оно не пытается откусить мне голову.
– Так, – сказал я, пока Майкл загонял девочек обратно в машину, собирая их домой. – Мультяшные персонажи. Что-то новое.
Я слегка пожал плечами.
– Такое чувство, что мне теперь надо посмотреть их мультик.
– У нас все на DVD, – предложил Майкл.
Я задумался на секунду. Гм, ну и почему бы и нет?
– Неплохая идея.
Я пошел на кухню и собрал как можно больше кексиков от Пинки. Я никак бы не смог слопать пару десятков кексов в одиночку, а такой отличной выпечке нельзя было пропадать. Просто несправедливо как-то.
– Ну хорошо, Майкл, выпускайте на меня девичьих мультяшных пони.
Майкл улыбнулся и положил мне руку на плечо.
– Добро пожаловать в паству, Гарри.
________________________________________
Тем временем, в британском замке трое учеников Хогвартской школы Чародейства и Волшебства вели очень личный разговор.
– Не беспокойся, Гарри, мы никому не скажем, – пообещала Гермиона.
– Да, – добавил Рон. – Все знают, что предать доверие друга – быстрейший способ потерять его.
К изумлению трех учеников розовая пони вдруг выскочила из чемодана Гарри Поттера и заорала:
– НАВСЕГДА!
URL записиНабрел я с подачи Волка на чудесный кроссовер (у которого еще и продолжение), и не мог не перевести, пусть и времени ушло порядочно.
Оригинал здесь, автор - Chendar Qordath (разрешение получено). Заранее уточню - нет, MLP я не смотрел, но наслушался.
Навсегда– Гарри, почему у тебя на кухне розовая пони?
Мёрфи всегда умела точно выделить самую суть вопроса.
На случай, если вы понятия не имеете, кто я такой – зовут меня Гарри Дрезден, и я волшебник. Да-да, настоящий кидающийся заклятиями чародей. Вроде Мерлина, только у меня вместо классической мантии и длинной белой бороды – черный кожаный плащ и почти постоянная пятичасовая щетина. Ну надо ж идти в ногу со временем. Я даже занесен в телефонный справочник Чикаго; единственный волшебник по найму во всем городе. Даже не стоит и упоминать, что мне звонит много идиотов – все ведь знают, что магии не существует.
К счастью для кошелька чародея по найму, некоторые люди в Чикаго в целом достаточно разумны, и понимают, что не всякий шум в ночи – порождение чрезмерно активного воображения. Мёрфи – из них.
Кэррин Мёрфи не похожа на офицера полиции в обычном представлении, и уж точно – не на сержанта, некогда возглавлявшего целый отдел особых расследований в полиции Чикаго. Ну не укладывается у народа в голове крутой коп в образ милой маленькой блондинки, которая едва дотягивает до пяти футов на каблуках. Мы дружим уже многие годы; знаете, совместное убийство троллей, растительных монстров и упырей отлично сближает.
У нас с Мёрфи было много безумного. В городе размером с Чикаго всегда бегают и устраивают бардак парочка демонов, оборотней, вампиров, фейри и другой жути, и чаще всего нам и приходилось с ними разбираться. Но вот розовые пони – это уже что-то новенькое.
Я бросил взгляд через плечо на оную пони, которая явно мешала тесто и снова посмотрел на Мёрфи.
– Сдается мне, она делает кексы.
– Юппи-дуппи! – подтвердила пони, высунув голову из кухни. По большей части она казалась обычной пони (ну, если не считать ярко-розового цвета). Но глаза у нее были больше обычного, лицо – менее длинным и лошадиным, чем у лошадей. Заметив Мёрфи, она с радостью выскочила за дверь, подлетев к ней. – Привет! Я Пинки Пай! Не думаю, что я тут была, и отлично, потому что выходит, что ни пони тут не знаю, и если я тут ни пони не знаю, то мне надо завести много новых друзей, а много новых друзей – это очень большая вечеринка, но сейчас я тут ни пони не знаю, и потому у меня еще нет новых друзей! Давай дружить!
Я впечатлился тем, как пони выдала все это на одном дыхании.
– Она говорит, – обалдело сказала Мёрфи.
– Конечно! – рассмеялась Пинки. – Разве бывают пони, которые не говорят? Это глупо, – она глянула на меня. – Гарри, твоя подруга – глупышка.
– Да, да, – хладнокровно ответил я; в последнюю очередь хотелось ее еще больше заводить. – Как там кексики?
– Кексики! – Пинки умчалась на кухню и через секунду снова появилась в дверях, каким-то образом удерживая на голове три кекса с ванилью и шоколадной глазурью. Молниеносный щелчок по голове как-то позволил пони проглотить один, не сбив два других. – М-м! Юмми!! Съешьте свои, а? Надо, они супер-дупер-вкусные!
Я быстро взял свой кексик, но Мёрфи на секунду заколебалась – явно вспомнив предупреждения о том, что не надо принимать выпечку от странных пони. А может, она была больше по пончикам (она же коп, в конце концов). В любом случае, отказ от предложенного Пинки глазированного кексика был ошибкой; пони мигом решила помочь, сцапав кекс копытом и запихнув его в рот Мёрфи. К счастью, та проглотила, а не выплюнула и сумела пропихнуть его в горло так, чтобы не умереть позорной смертью от удушья выпечкой.
Я откусил от своего кексика разумно малую часть и удивился тому, какой же он вкусный. Пони явно отлично пекут. Кто бы мог подумать?
– Очень вкусно, Пинки!
– Спасибо, Гарри! – Пинки радостно запрыгала вверх и вниз. – Да, мне для вечеринки нужно побольше кексиков, но у тебя мука кончилась. Где еще достать?
– Вроде бы магазин был в паре кварталов вон там, – я показал на улицу, примерно в направлении бакалейных магазинов.
– Оки-доки-локи, я мигом вернусь! – размытое розовое пятно вырвалось из двери, метнувшись в указанную сторону.
Я пригласил Мёрфи в квартиру и мы сели на диван. Я откусил еще кекса, ожидая, пока она оправится от шока и наконец проглотит все, что ей радостно и насильно скормила Пинки. Где-то через полминуты Мёрфи наконец спросила:
– Гарри, что это, черт подери, было?
– Пинки Пай, – ответил я, откусив еще кекса. Очень даже хорош. – Она пони.
Мёрфи мрачно уставилась на меня.
– Тебе нравится, да? Ничего не объяснять.
Я пожал плечами.
– Слушай, у чародея может быть хобби.
Если бы взглядом можно было убивать, Белый Совет недосчитался бы одного члена.
Я решил пояснить, прежде чем Мёрфи сорвалась и выбила из меня ответ:
– Я тоже мало знаю. Я объяснял Молли, как важно хранить тайны – а потом она вдруг выскочила из шкафа, где не могла поместиться и заорала «Навсегда!» Потом спросила, есть ли у меня сладости, и когда я сказал, что нет – начала стряпать кексы. Потом пришла ты.
Мёрфи огляделась и нахмурилась:
– А Молли где?
– Послал домой, – сообщил я, приканчивая кекс. – Я не понял, с чем имею дело, так что не стоит Кузнечику впутываться, – я бросил взгляд на дверь; нет, пони еще не вернулась. – Мёрф, эта пони просто влетела ко мне в дом, прямо сквозь кучу отличных защит, которые не должны никому дать это сделать.
– Думаешь, она опасна? – скептически спросила Мёрфи. Я ее не винил; Пинки казалась полной безвредного энтузиазма и пока что она всего лишь нарушила Мёрфи диету и спела песенку о кексиках, которая намертво засела у меня в голове.
– Не думаю; Мыш на нее внимания не обращает.
Мой удивительно здоровенный косматый пес при звуке своего имени высунулся из кухни; морду он погрузил в миску, которую тщательно вылизывал.
– И все же она достаточно сильна, чтобы пронестись через мой порог и все защиты, словно их там нет. И потому я не собираюсь ей отказывать, если она хочет готовить кексы у меня на кухне. По сравнению с тем, что со мной сделала бы разная сверхъестественная жуть, вломившись ко мне в дом, бардак на кухне – это так, мелочи.
Мёрфи кивнула, моргнула и подскочила на диване.
– Подожди, я наконец-то вспомнила, зачем я вообще сюда пришла!
– Тебя сбила с толку встреча с маникальной говорящей пони, которая насильно накормила тебя кексами. Ничего, я понимаю.
Мёрфи сунула руку в карман куртки и, вытащив конверт, передала его мне. Я извлек наружу открытку, покрытую невероятным количеством ленточек и блесток. Ощутив внезапный ужас, я ее открыл.
Привет!
Идите все на вечеринку!
Там кексы будут без заминки!
В дом Гарри Дрездена идите!
Надеюсь, там все разместитесь!
А как закончим веселиться,
То дружбой будем все гордиться!
Идите все на вечеринку!
Там кексы будут без заминки!
В дом Гарри Дрездена идите!
Надеюсь, там все разместитесь!
А как закончим веселиться,
То дружбой будем все гордиться!
Пинки Пай
– Вот это оказалось у меня в почтовом ящике с четверть часа назад, – пояснила Мёрфи.
– И… постой, что? – я ошалело воззрился на приглашение. – Она все это время была у меня в квартире. Как она могла доставить тебе приглашение?
Я нахмурился, осознав иную мысль:
– А откуда она вообще тебя знает, чтобы послать приглашение?
– Да все просто!
Я аж подскочил, когда голос Пинки Пай раздался рядом.
– Я просто принесла приглашения всем, кого ты знаешь!
Я не слышал, как она вошла. А прокрасться ко мне нельзя – дверь кошмарно скрежещет каждый раз, как ее открывают; так было с тех пор, как в нее ломились зомби. Не говоря уже о том, что я после ухода Пинки запер дверь и активировал обереги.
Но пони, удобно устроившейся на диване со мной и Мёрфи на это явно было решительно наплевать.
– Подожди, пригласила всех, кого я знаю?
– Конечненько! – с улыбкой объявила Пинки. – Я хочу устроить самую наилучшую вечеринку!
Она на мгновение нахмурилась и сообщила:
– Мне надо сделать много кексиков, и обычный торт, и пироги, и много вкуснятины.
И моментально метнулась на кухню, снова загремев посудой.
– Пинки, постой, – позвал я гиперактивную малышку.
Пони высунулась из кухни.
– Чего?
– Ты когда приглашения доставила?
– Когда пошла за всем для кексов! – радостно сообщила Пинки. – Увидела твою подругу и поняла, что сейчас точно надо вечеринку устроить!
– Э, ты и Мёрфи приглашение послала?
– Ну да! – отозвалась Пинки с легким раздражением. – Она же твоя подруга, верно?
И пони вернулась к выпечке.
– Постой, постой… – Мёрфи захлопала глазами – в точности как я с момента, когда странная пони ворвалась ко мне в квартиру. – Она сказала, что идея о вечеринке пришла ей, когда она меня увидела, и что она только что доставила приглашение.
– Да.
– Но я пришла сюда лишь потому, что получила приглашение.
– Угу.
– Тогда как… когда она… что за…?
Я прямо-таки услышал, как у Мёрфи ломается мозг, пока она пытается уложить в уме два несочетаемых факта.
– Может, лучше об этом и не думать.
Единственное внятное объяснение, которое у меня возникло, крутилось вокруг путешествий во времени; я ужасался мысли о том, что эта пони мимоходом нарушила один из базовых законов вселенной, чтобы пригласить людей на вечеринку.
Но прежде чем я успел как следует впасть в панику, зазвонил телефон. Я вздохнул и поднял трубку.
– Хосс, – я дернулся, услышав голос Эбенезера Маккоя, моего старого наставника. – Не то чтобы я не оценил любезность… но кто такая Пинки Пай, и почему она меня приглашает на вечеринку?
Я вздохнул. Возникло ощущение, что сегодня у меня будет очень, очень много разговоров, и этот – лишь первый.
________________________________________
– Вот тогда деревья БАХ, и все пони ОЙ, а я такая ХАХАХА!, и все исправилось, и вот так я спасла Эквестрию!
– Угу, – мрачно ответила Мёрфи, явно отказавшись от надежды выделить хоть какой-то смысл в рассказе Пинки Пай.
– А потом так получилось, что все параспрайты появились, и все пони решили. Что они милые! Ну слушай! Они ж параспрайты! Тьфу! А я попыталась всем сказать, что они параспрайты, и что нам надо сыграть музыку, что они ушли, но никто не слушал! Даже Дэши, а она моя лучшейшая подруга! Мне пришлось самой собрать все инструменты, и потом пришлось играть на них разом! Знаешь, как трудно разом играть на тубе, тамбурине, цимбалах, губной гармони, аккордеоне и банджо! Но я все придумала, и сыграла всю музыку, и параспрайты ушли, и так я спасла Понивилль! Ну, кроме того, что параспрайты съели, то есть почти все!
Каким-то образом пони выдала весь этот монолог, даже не прервавшись на вдох.
На мгновение Мёрфи явно хотела потребовать пояснений, но поняла, что любое объяснение от Пинки запутает ее еще больше.
– Ясно. Неплохо, Пинки Пай.
Я опустил трубку телефона; только что я закончил один из самых странных разговоров в жизни, а за последнюю пару часов у меня было немало очень странных бесед.
– Пинки Пай?
– А потом я… – Пинки осеклась, услышав мой голос. – Да, Гарри?
Мёрфи послала мне благодарный взгляд, когда я освободил ее от непрерывного словесного натиска пони.
– Ты в самом деле пригласила Коула на вечеринку?
– Ну конечно! – радостно ответила Пинки. – Ты ведь его знаешь, правда?
– Но ты в курсе, что он типа злой? – нахмурился я. – Он пару раз пытался меня убить; я не думаю, что он простил мне срыв планов по превращению в бога.
– Ну, он явно зажатый и мрачный, так что вечеринка – лучший способ помочь ему расслабиться и стать приятнее! – легко заявила Пинки. – Держу пари, если вы просто повеселитесь вместе, вы больше не будете драться, а станете лучшейшими друзьями!
Наверное, даже и не стоило пробовать объяснить, как она неправа. Я все еще не понимал, что из себя представляет эта пони, но если она считала, что одна вечеринка уведет Дарта Халата с Темной стороны… то у нее явно размытое понимание всех этих дел с добром/злом. Да и вообще, технически мы уже были вместе на вечеринке – когда Бьянка пыталась меня убить. Пусть даже тогда я и не знал, кто такой Коул.
Телефон снова зазвонил и я ответил с усталым смирением:
– Да?
– Гарри Дрезден, – мужской голос на другом конце линии звучал с первоклассным британским акцентом. – Должен заметить, я не ожидал получить от вас весть таким образом.
– Никодемус, – кажется, я поторопился, назвав разговор с Коулом самым странным в жизни. – Пинки и вас пригласила?
– Конечно же, – мягко ответил Никодемус. – Я бы очень хотел посетить мероприятие, но я немного занят – организую в Африке некоторый геноцид. Вы же знаете, геноцид – дело тонкое. Я просто не могу сейчас отлучиться; если я не присмотрю за всем, то могут погибнуть всего лишь пара сотен тысяч людей.
Наверное, надо бы кого-то предупредить. Конечно, то, что Никодемус мне сказал – не обязательно правда. Сделки с демонами не то чтобы честнейшие из людей заключают.
– О, понимаю. Несколько сотен тысяч трупов – это даже на зверство едва тянет, – глуповато, но я уж точно не собирался дать Никодемусу меня пере-юморить.
– Именно, так что все должно организовать как следует, – согласился Никодемус. – Я рад, что вы не слишком оскорблены тем, что я не приду.
Он на мгновение помедлил и дипломатично добавил:
– Дейдре ничем особенно важным сейчас не занята. Я могу прислать ее вместо себя.
– О, все в порядке. Не хочу вас утруждать.
– Ничего страшного, – великодушно сообщил Никодемус.
– Да не беспокойтесь, – не то чтобы мне хоть кого-то из них хотелось видеть, но на вечеринке я б лучше повидался с Ником, а не с его дочкой. Никодемус был расчетливым и рациональным психом; Дейдре же могла кого-то прибить только чтобы посмотреть на цвет крови. – Вам она понадобится – чтобы бить детей и душить старушек, или еще для чего.
– Ну, одного крайне неприятного ребенка я недавно встретил… – задумчиво заметил Никодемус. – И все же жаль, что я не смогу посетить ваш праздник. Передайте мои наилучшие пожелания Тессе, если она придет.
– Она уже звонила. Не думаю, что придет, но я не все понял из того, что она орала.
– У меня часто была та же проблема, – признался Никодемус. – Кстати, я планирую небольшое собрание в следующем месяце. Буду очень рад видеть вас и Ласкиэль.
– Я учту.
– Надеюсь. Передайте мои наилучшие пожелания и… Пинки, да? Она кажется исключительно жизнерадостной юной дамой.
Я опустил трубку пониже, освободив рот.
– Пинки? Никодемус передает привет.
– Передай и от меня! – Пинки выскочила, удерживая на голове целый поднос кексиков. – Он кексиков не хочет?
Я снова поднял трубку и сообщил двухтысячелетнему лорду-демону:
– Пинки передает привет. Не хотите кексиков?
– С удовольствием, – отозвался Никодемус.
Я кивнул Пинки, и яркое, слегка пониобразное пятно исчезло в дверях. Через пятнадцать секунд я услышал громкий жизнерадостный голос пони на другом конце лини, а через полминуты она оказалась на кухне, взявшись за новую порцию выпечки. До меня донеслись звуки жевания, а потом Никодемус объявил:
– Отличные кексы. Определенно лучшие кексы, какие только делала слегка антропоморфная разумная пони.
– Вам таким образом часто кексы приносят? – я просто не могу не быть умником.
– Вы не поверите, что только не случается с человеком за два тысячелетия жизни.
– Хм, – мне почти захотелось его расспросить. – Ну, думаю, при нашей следующей встрече вы попытаетесь убить меня и всех, кто мне дорог.
– Скорее всего, – согласился Никодемус.
Я повесил трубку и несколько раз медленно вздохнул.
– Да, это уж точно более странный разговор, чем с Коулом.
________________________________________
Часом позже я уже уверился, что звонков больше не будет. Мёрфи наконец сбежала с полчаса назад, под предлогом того, что ей надо получше подготовиться к вечеринке. Пинки легко приняла извинение, и я оказался наедине с розовой праздничной пони.
Понятия не имею, как Пинки умудрилась доставить приглашение Уриилу. По крайней мере, архангел ко всему этому отнесся с юмором.
– Наверное, это последний, – со вздохом сообщил я, опустив трубку и в душе гадая, сколько же страхолюдин по всему миру за сегодняшнее передвинули меня на несколько мест повыше в списке «непременно убить».
– И сколько придет на вечеринку? – жизнерадостно спросила Пинки. – Я хочу завести много-много новых друзей!
Упс. Я так старался не дать квартире заполниться всеми, кого когда-либо встречал, что типа забыл о странной пони с неясными способностями, которая нацелилась на отличную вечеринку.
– Видишь ли, Пинки, дело в том, что…
– Ой, нет… – глаза Пинки наполнились слезами, грива даже как-то опала, и я мог поклясться, что шкура стала на оттенок темнее. – Ни пони не хочет прийти на мою вечеринку, да?
Пусть мой внутренний умник и хотел указать, что технически она никаких пони не приглашала, но Пинки выглядела такой печальной, что рыцарские инстинкты включились и потребовали ее успокоить.
– Видишь ли, Пинки, дело в том, что…
Продолжить я не успел. Кто-то заколотил в дверь, и Пинки мигом вернулась в яркое и радостное состояние.
– О, чудесно! Кто-то на вечеринку пришел!
Я даже не успел попытаться ее остановить; Пинки метнулась к двери и распахнула ее (понятия не имею, как – с копытами-то вместо пальцев).
– Привет! Заходите на вечеринку!
Две светловолосые девочки, одна чуть повыше другой, влетели в дверь и радостно запрыгали вокруг Пинки с криками:
– Это ты! Это ты! Это в самом деле ты!
– Это я! Это я! Это в самом деле я! – согласилась Пинки, прыгая вверх-вниз, и легко заразившись энтузиазмом девочек.
– Я Аманда Карпентер, это Хоуп, а это наш папа Майкл, а ты наша самая любимая пони! – объявила старшая девочка.
– Я больше Рэйнбоу Дэш люблю, – заявила Хоуп, просто из духа противоречия.
– Я Дэши тоже люблю! – радостно согласилась Пинки.
Я обалдело слушал престранную беседу, пока отец девочек не переступил порог, с не меньшим удивлением воззрившись на пони. Наконец Майкл Карпентер повернулся ко мне и чуть улыбнулся.
– Должен сказать, Гарри, это странно даже по вашим меркам.
Признаюсь, вид Майкла доставил мне странное облегчение. Пусть он и расстался со всей этой работой Кулака Господня, но все же он был одним из первых, кого бы я желал видеть рядом в сложной ситуации. Неважно, что это вроде была не та ситуация, где надо крушить зло. Но вот то, что он привел двух младших дочерей, было удивительно.
– Рад вас видеть, Майкл, – я бросил взгляд на девочек, радостно болтавших с Пинки Пай, будто они много лет друг друга знали. – Почему у меня такое чувство, что я что-то пропустил?
Майкл проследил мой взгляд и улыбнулся девочкам.
– Потому что так и есть, Гарри. Вы не можете смотреть телевизор – так что вы не узнали Пинки.
– Чего? – через секунду я понял. – А. Я слышал, что вымышленные персонажи существуют в параллельных мирах или очень далеких уголках Небывальщины, но…
Я оборвал фразу, пожав плечами. Одно дело – знать, что в теории вымышленные существа бывают, совсем другое – увидеть мультяшную пони у себя в гостиной.
– Это она из какого шоу?
– «Моя маленькая пони».
А. Ну да, понятно, почему Майкл привел детей; он никак бы не смог их удержать, стоило им узнать о том, кто объявился у меня в квартире.
– Они узнали от Молли, или увидели приглашение, что пришло вам домой?
– Молли. Она сериал не смотрела, так что пришла и рассказала о том, что случилось, когда пони у вас возникла. Девочки были в комнате.
Ну теперь я хоть просек ситуацию. Мультяшный персонаж – это получше, чем искажающая реальность сверхъестественная мерзость, решившая поиграть со мной, устроив вечеринку и соорудив кексики прежде чем сожрать мою душу.
– И что вы мне можете рассказать об этой Пинки Пай?
– Ну…
Прежде чем Майкл успел продолжить, кто-то вежливо постучал в уже открытую дверь. Звук был немного странным, словно у стучавшего не было рук.
Выглянув наружу, я увидел на пороге пурпурного единорога и синего пегаса с радужной гривой. В любом другом случае я бы удивился.
Повернувшись к Майклу, я прошептал:
– Ее друзья?
– Единорог – Твайлайт Спаркл, пегас – Рэйнбоу Дэш, – мигом сообщил Майкл. Отдаю ему должное, он своих пони знает.
– Прошу прощения, – заговорила Твайлайт Спаркл. – Приношу извинения за вторжение, но мы пришли забрать домой нашу подругу Пинки Пай.
– Дэши! Твайлайт! Вы тут! – розовая пони запрыгала от радости, увидев друзей. Ну, она и так всегда прыгала, но тут превзошла сама себя. – Идите на вечеринку! Это Аманда Карпентер, ее сестра Хоуп, их папа Майкл, а это мой друг Гарри! Это его дом, кстати. Что сперва на вечеринку хотите? Можем…
– Пинки, – Твайлайт перебила ее со смирением, присущим лишь тому, кто общался с гипер-пони ежедневно. Я ощутил прилив сочувствия к любому, кому приходится общатсья с Пинки Пай каждый день. Мне нескольких часов по горло хватило. – Нам пора домой.
– Ууууу, – надулась Пинки, и девочки Майкла мигом к ней присоединились. – А может, сперва хоть вечеринку закончим?
– Нет, Пинки, – терпеливо сказала Твайлайт. – Нам нельзя быть в этом измерении, а принцесса велела вернуться как можно быстрее. Кстати, все пони дома о тебе очень волнуются.
– Да? – нерешительно спросила Пинки.
– Да, – подтвердила Рэйнбоу Дэш. – Все пони хотели тебя искать, но заклинание Твайлайт могло взять с ней только еще одну, – пегас лукаво улыбнулась и добавила: – Когда вернешься, может, будет огромная вечеринка «С возвращением, Пинки Пай».
– Ууууу…. – протянула очень расстроенная Аманда. – Пинки, тебе в самом деле надо уходить?
Девочка выдала пони потрясающе печальный взгляд щеночка.
– Может, еще пять минут? Пожалуйста!
– Рэйнбоу Дэш, ты моя любимая пони! – добавила Хоуп.
Пегас гордо выпятила грудь, услышав это.
– Ну, да, я потрясающая. Твайлайт, думаю, можем дать Пинки пару минут на прощание.
– Принцесса Селестия сказала, чтобы мы доставили ее назад как можно бы…
По Твайлайт шарахнули три умоляющих взгляда от Пинки и девочек Карпентеров. Пред такой умилительной мощью устоять было невозможно.
– В общем, точно через пять минут мы отправимся.
Для девочек, болтавших с любимыми пони, пять минут пролетели очень быстро, и настало время прощания.
– Не волнуйтесь, – сказала Пинки опечаленным Карпентерам. – Ну да, надо идти, но мы всегда будем друзьями!
– Честно-честно? – спросила Аманда, почти готовая расплакаться.
– Копыто на сердце, без лишних фраз… – начала Пинки.
– Пирожок мне прямо в глаз, – закончили Аманда, Хоуп и, к моему удивлению, Майкл.
Пару секунд спустя рог Твайлайт Спаркл ярко сверкнул, и три пони исчезли.
Признаюсь, меня это тоже немного опечалило. Да, встреча с Пинки подарила мне несколько самых безумных часов жизни (из тех, что не грозили смертельной опасностью), но было весело, в стиле «так странно, что можно только над этим ржать».
Кроме того, я считаю победой каждый раз, как я встречаю странное и ранее неведомое существо, и оно не пытается откусить мне голову.
– Так, – сказал я, пока Майкл загонял девочек обратно в машину, собирая их домой. – Мультяшные персонажи. Что-то новое.
Я слегка пожал плечами.
– Такое чувство, что мне теперь надо посмотреть их мультик.
– У нас все на DVD, – предложил Майкл.
Я задумался на секунду. Гм, ну и почему бы и нет?
– Неплохая идея.
Я пошел на кухню и собрал как можно больше кексиков от Пинки. Я никак бы не смог слопать пару десятков кексов в одиночку, а такой отличной выпечке нельзя было пропадать. Просто несправедливо как-то.
– Ну хорошо, Майкл, выпускайте на меня девичьих мультяшных пони.
Майкл улыбнулся и положил мне руку на плечо.
– Добро пожаловать в паству, Гарри.
________________________________________
Тем временем, в британском замке трое учеников Хогвартской школы Чародейства и Волшебства вели очень личный разговор.
– Не беспокойся, Гарри, мы никому не скажем, – пообещала Гермиона.
– Да, – добавил Рон. – Все знают, что предать доверие друга – быстрейший способ потерять его.
К изумлению трех учеников розовая пони вдруг выскочила из чемодана Гарри Поттера и заорала:
– НАВСЕГДА!
Кроссоверы, они повсюду