Everything will be okay in the end. If it's not okay, it's not the end//Smart has the plans, stupid has the stories (c).
Конечно, кто-нибудь может быть таким дураком. Некоторые люди сделают все что угодно, чтобы узнать, возможно ли это. Поставьте в какой-нибудь пещере большой рубильник и напишите: «Рубильник Конца Света. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ТРОГАЙТЕ». Краска даже не успеет просохнуть.
Госпожа Сьюзен оказалась молодой женщиной хрупкого телосложения, одетой исключительно в черное. Ее волосы окружали голову подобно ореолу — светлые, почти белые, с одной черной прядью. Но больше всего поражало в ней… все. Абсолютно все, вдруг понял Лобсанг. От выражения лица до позы. Есть люди, про которых говорят: мол, они теряются. Так вот госпожа Сьюзен исключительно находилась. Терялось на ее фоне все остальное.
Насколько я понимаю, часы остановил не ты, — задумчиво проговорила Сьюзен, оглядывая улицу.
— Нет. Я… опоздал. Возможно, из-за того, что вернулся помочь Лю-Цзе.
— Прошу прощения? Ты должен был предотвратить конец света, но остановился, чтобы помочь какому-то старику? Ну ты… герой!
— О, лично мне так не кажется, потому что…
Лобсанг прервался. Хоть она и сказала «Ты — герой», тон ее голоса вовсе не подразумевал, что «Ты — звезда». Таким тоном скорее сообщают, что «Ты — идиот».
— Я встречала много таких, как ты, — продолжала Сьюзен. — Знаешь, у героев вообще большие нелады с точными науками. Даже с элементарной математикой. Возьмем, к примеру, тебя. Если бы ты разбил часы прежде, чем они начали бить, все было бы в порядке. А теперь весь мир остановился, мы подверглись вторжению и, скорее всего, все погибнем, и это лишь потому, что ты задержался кому-то там помочь. Ну, то есть похвально, достойно, всякое такое, но это очень, очень… по-человечески.
Она произнесла последнее слово так, словно вместо него должно было стоять другое слово. Например, «глупо».
— Ты имеешь в виду, что мир могут спасти только хладнокровные, расчетливые сволочи?
— Должна признать, холодный расчет иногда оказывается весьма полезным, — кивнула Сьюзен. (с)
Госпожа Сьюзен оказалась молодой женщиной хрупкого телосложения, одетой исключительно в черное. Ее волосы окружали голову подобно ореолу — светлые, почти белые, с одной черной прядью. Но больше всего поражало в ней… все. Абсолютно все, вдруг понял Лобсанг. От выражения лица до позы. Есть люди, про которых говорят: мол, они теряются. Так вот госпожа Сьюзен исключительно находилась. Терялось на ее фоне все остальное.
Насколько я понимаю, часы остановил не ты, — задумчиво проговорила Сьюзен, оглядывая улицу.
— Нет. Я… опоздал. Возможно, из-за того, что вернулся помочь Лю-Цзе.
— Прошу прощения? Ты должен был предотвратить конец света, но остановился, чтобы помочь какому-то старику? Ну ты… герой!
— О, лично мне так не кажется, потому что…
Лобсанг прервался. Хоть она и сказала «Ты — герой», тон ее голоса вовсе не подразумевал, что «Ты — звезда». Таким тоном скорее сообщают, что «Ты — идиот».
— Я встречала много таких, как ты, — продолжала Сьюзен. — Знаешь, у героев вообще большие нелады с точными науками. Даже с элементарной математикой. Возьмем, к примеру, тебя. Если бы ты разбил часы прежде, чем они начали бить, все было бы в порядке. А теперь весь мир остановился, мы подверглись вторжению и, скорее всего, все погибнем, и это лишь потому, что ты задержался кому-то там помочь. Ну, то есть похвально, достойно, всякое такое, но это очень, очень… по-человечески.
Она произнесла последнее слово так, словно вместо него должно было стоять другое слово. Например, «глупо».
— Ты имеешь в виду, что мир могут спасти только хладнокровные, расчетливые сволочи?
— Должна признать, холодный расчет иногда оказывается весьма полезным, — кивнула Сьюзен. (с)
Она прекрасна.) Одна из самых любимых пратчеттовских персонажей.)
Вот да, мне вообще цикл про Смерть больше всего нравится у него)
И Сьюзен, когда она подменяет дедушку ) Эх, жаль, что новых книг нет в цикле про них..
Жаль, да. Хотя Смерть - пожалуй, единственный персонаж, который хоть на секунду, но вроде бы в каждой книге появился.)
Игорь, но не из Игорей, да
Жаль, да. Хотя Смерть - пожалуй, единственный персонаж, который хоть на секунду, но вроде бы в каждой книге появился.)
в каждой книге, увы, кто-то да умирает) Но Смерть чрезвычайно любезен со всеми.
НЕЛЮБЕЗНОСТИ НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО Я.)